— Снова тот же сон?

Хейр поставил ноги на пол и потянулся за больничной пижамой.

— Да, опять. Кто из докторов дежурит с вечера?

— Капитан Лоуренс, но он вам не поможет. Еще пара таблеток — и вы просто опять заснете, как вчера, до вечера.

— Который час?

— Семь. Почему бы вам не принять душ, а я пока приготовлю вашу новую красивую форму. Вы могли бы спуститься поужинать, это поднимет вам настроение.

— Не уверен. — Он посмотрел в зеркало и провел пальцами по спутанным прядям черных волос с проседью — в сорок шесть седина никого не удивляет. Лицо моложавое, но бледное после месяцев, проведенных в госпитале. Глаза тусклые, в глубине застыло выражение безнадежности.

Он открыл ящик тумбочки, достал зажигалку, пачку сигарет и закурил. Подойдя к окну, он закашлялся и выглянул в сад через балкон.

— Восхитительно, — заметила сестра. — Одно хорошее легкое у вас еще осталось, но вы торопитесь доделать то, что японцы так успешно начали! — Около постели стоял термос с кофе. Она плеснула немного в чашку и поднесла ему: — Пора начинать жить, капитан. Как это говорят в голливудских фильмах: для вас война окончена. Вообще-то, вам не стоило заниматься этим с самого начала. Эта игра — для молодых мужчин.

Он глотнул кофе.

— Ну и что дальше?

— Назад в Гарвард, профессор. — Она улыбнулась. — Студентам вы понравитесь. Все эти награды… Не забудьте надеть форму в первый день.

Он заставил себя улыбнуться.

— Да поможет мне Бог, Мэдди, но я не думаю, что смогу вернуться. Я познал вкус войны, теперь я отравлен.

— И она попробовала вас на зуб, мой милый.

— Я знаю, эта мясорубка около Тулугу доконала меня. Мне сдается, что она сделала меня ни на что не годным.

— Ну-ну, вы взрослый мужчина. Вам хочется сидеть в этой комнате, медленно разлагаясь, и больше ничего. — Она подошла к двери, открыла ее и повернулась. — Только я посоветовала бы вам причесаться и привести себя в приличный вид. К вам пожаловал визитер. Он хмыкнул: