— Простите, бригадир, но я никогда не видел более гражданского человека, чем вы.

— Возблагодарим за это Господа, — ответил Мунро. — До 1939 года я был египтологом, членом Духовного совета в Оксфорде. Мой ранг давал мне, так сказать, доступ в определенные сферы. Хейр ухмыльнулся:

— Минутку. Здесь пахнет разведкой?

— Конечно. Вы когда-нибудь слышали об ИСО, капитан?

— Подразделение по исполнению специальных операций, — ответил Хейр. — Не вы ли засылаете агентов в оккупированную Францию и все такое?

— Именно. Мы были предшественниками вашего Отдела стратегической службы, ОСС, который, и я рад этому, работает теперь в тесном контакте с нами. Я руковожу отделом «Д» в ИСО, более известным как «Отдел грязных шуток».

— А какого черта вы хотите от меня? — решительно спросил Хейр.

— Вы были профессором немецкой литературы в Гарварде, не так ли?

— Ну и что?

— Ваша мать немка. Вы провели много времени у ее родителей в Германии, еще мальчиком. Даже получили степень в Дрезденском университете.

— Ну и что дальше?

— Вы свободно владеете немецким, насколько я знаю, во всяком случае, так меня информировала ваша военно-морская разведка, ваш французский тоже вполне на уровне.

Хейр ухмыльнулся:

— Что вы ходите вокруг да около? Вы что, пытаетесь завербовать меня в шпионы или что-нибудь в этом духе?

— Помилуй Бог, — ответил Мунро. — Видите ли, вы совершенно уникальный человек, капитан. Дело не в том, что вы хорошо говорите по-немецки. Важно то, что вы морской офицер, имеете огромный боевой опыт службы на торпедных катерах, да к тому же говорите по-французски — вот чем вы интересны.

— Вам следовало бы все мне объяснить.

— Хорошо. — Мунро сел. — Вы служили на торпедных катерах во 2-й бригаде на Соломоновых островах, не Так ли?

— Да.

— Это строго секретно, но вам я могу сказать, что, по срочному запросу ОСС, ваши люди будут переведены в район Ла-Манша для переброски агентов на французское Побережье и обратно.